Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

ты

Железный Майк



МАЙК ТАЙСОН
44 года, боксер

Записал Роберт Джонсон
Фото Д. Х. Стюарт / CPI Syndication

Я люблю бить людей.
Правда. Все эти знаменитости до смерти боятся, что кто-то вдруг бросится на них. А я хочу, чтобы на меня нападали. Никакого оружия. Я и он.Я люблю бить людей, и я люблю бить их сильно.

Я такой же, как вы.
Мне нравятся запретные плоды. Мне кажется, что это не по-американски: не встречаться с женщинами, не быть рядом с самой красивой женщиной в городе, не позволять ей сосать твой член. Я всегда говорил одно и то же: все в этой стране гребаные лжецы. Нам говорят: делайте то, не делайте это, но в какой-то момент мы понимаем, что все мы просто люди, а Майкл Джордан изменяет своей жене так же, как все мы изменяем своим чертовым женам. Так или иначе, эмоционально, физически или все сразу.

Иногда мне кажется, что я несовместим с этим обществом, потому что вокруг одни долбаные лицемеры.
Все только и говорят, что верят в Господа, но все, что они делают, они делают иначе, чем Господь. Как вы думаете, если бы Иисус сидел бы здесь, между нами, он бы говорил со мной о любви? Вы думаете, Иисус любит меня?

Я мусульманин.
Я думаю, Иисус просто выпил бы со мной и сказал: «Ты зачем себя так ведешь?» Он был бы очень крут. И мы бы просто поговорили. Ни один из христиан до сих пор не говорил со мной по душам. Они швыряли меня в тюрьмы, писали про меня плохие статьи, а потом шли на воскресную службу и говорили: «Да, Иисус прекрасен, он придет, чтобы спасти всех нас». Но они даже не понимают, что в тот день, когда он сойдет на землю, эти сумасшедшие грязные жадные капиталисты вновь соберутся для того, чтобы убить его.

Когда вы видите, как я пробиваю чей-то череп, вам ведь это нравится?


Настоящая свобода — это не иметь ничего.
Я был куда свободнее, когда у меня не было ни цента. Знаете, что я делал? Я надевал лыжную шапку, старое тряпье и шел на улицу просить мелочь.

Когда я дерусь с кем-то, я хочу взять его волю.
Я хочу взять его отвагу. Я хочу вырвать его сердце и показать ему, как оно выглядит.

Когда-то я сдуюсь.
Моя жизнь предрешена — так уж задумано. У меня нет будущего. Мне не нравится мой внешний вид то, как я веду себя с людьми то, как я веду себя в компании. Я никогда уже не буду той частью общества, какой должен был стать.


Я всегда стараюсь бить по кончику носа, потому что я хочу загнать кость в самый мозг.


Collapse )
ты

Философия

Нашел в сундучке свой аспирантский папирус с выдержками из курса философии:

- В нашей классической европейской культуре человека нет. Нигде он не рассматривается, только в анатомии.

- Чем отличается русский интеллигент от европейского? Вот он встает утром, смотрит на себя в зеркало и говорит:
"Боже мой, я европеец"

ты

...Письмо в никуда и к никому...

…Ах, Девочка, согласитесь, было бы чудесно, если бы я также искусно владел языком как Умберто, мог бы также прекрасно говорить как Гессе. Если бы я был столь одарен как Майринг, очаровательно ужасен как Лаврафт, тогда бы я написал письмо, в котором рассказал Вам о своей безумной любви в несбыточных мечтах, запретных фантазиях в сладостно мучительных грезах, о том, как Вы дороги мне и как тоскливо мне без Вас.
…И представьте себе, свершилось. Этот день, обрел плоть и кровь, день, к которому я шел всю свою жизнь, день Воскресения, когда искусство оживлять слова овладело мной, как ремесло темной романтики овладело мастером Говардом. И теперь, когда я могу по крупицам букв построить идеальную вселенную, собрать тончайший лингвистический механизм, преодолеть доселе непреодолимый языковой барьер, в этот самый миг - меня покинули мои чувства, которые я так хотел обессмертить.
Не правда ли, забавно? Имея бесценный дар любящего сердца, я желал обрести сияние чистого разума, получив искомое, я потерял способность любить.

Воистину чудо! Мне выпал шанс, своенравный, шальной, волшебный билет, который выпадает лишь раз в сто лет. Я выиграл в лотерее, приз в которой яркая и прекрасная жизнь, наполненная радостью и страданиями, страстью и ненавистью, встречами и расстояниями. О! как счастлив я был, узнав о своем возвращении, как я был рад! Но как только я получил человеческое тело, вместе с ним появилась и непонятная тревога, безадресные, ядовитые вопросы. Что наделяло меня способностью любить этот мир? Почему я так дорожил им? Почему я так сильно ждал новой встречи с ним? Что потерял я здесь? Кого оставил? О! Боги, моя скоротечная память не дает мне покоя, бремя смутной тоски вновь терзает меня, стоило только окунуться в сон моей новой жизни…